Четверг 11 Августа 2022 года

Наш добрый поэт Деларю

К 210-летию со дня рождения
В антологии «Царское Село в поэзии» среди многочисленных авторов, посвятивших стихи прославленному городу, встречается имя Михаила Даниловича Деларю. Этот ныне малоизвестный поэт пушкинской поры привлекает наше внимание принадлежностью к поэтам, творчество которых зародилось в стенах Лицея.

Ровесник Царскосельского Лицея

Михаил Деларю ровесник Царскосель-ского Лицея. Он родился в тот год, когда в Царском Селе открылось знаменитое учебное заведение, а спустя 12 лет (после трехлетнего пребывания в Лицейском благородном пансионе) становится воспитанником V лицейского курса. Это был последний курс, который встречал директор Лицея Егор Антонович Энгельгардт. Спустя два месяца после начала учебного года последует отставка Энгельгардта, и он навсегда покинет Царское Село, завещав новым поколениям лицеистов хранить традиции, основанные Пушкиным и его товарищами. Однако V курс поддерживал отношения с Егором Антоновичем, так как среди его воспитанников был младший сын директора – Владимир. С лицейскими традициями Михаил был знаком не понаслышке. Здесь учился его старший брат Сергей, один из лучших учеников, однако в феврале 1824 года в Лицее в результате несчастного случая Сергей Деларю скончался. Справиться с несчастьем Михаилу помогли новые впечатления, добрые лицейские товарищи. Одна из лицейских традиций – увлечение воспитанников литературным творчеством, прозаическим и стихотворным. И V курс не был исключением. В дружеском соревновании между собой росли лицейские литераторы. Уже в это время Пушкин завоевывал литературную известность, и в каждом курсе находился поэт, мечтавший стать вторым Пушкиным, наследником его славы. На V курсе таких поэтов было двое – Михаил Деларю и князь Александр Мещерский. Мещерский писал стихи преимущественно на французском языке, а Деларю одновременно со своими оригинальными стихами начал заниматься переводами. Под руководством профессора российской и латинской словесности Н. Ф. Кошанского он прекрасно овладел латинским языком, проявляя особый интерес к античному миру. Профессор на одаренных учеников обращал особое внимание, оказывая им помощь. Первое стихотворение Деларю, появившееся в печати, – это перевод из «Метаморфоз» Овидия. Подобно Дельвигу, на вопрос, где он учился языку богов, Деларю мог ответить: «У Кошанского». В 1828 году во время посещения Пушкиным учебного заведения Михаил Деларю и Александр Мещерский были ему представлены. Познакомившись со стихами авторов, Пушкин одобрил их, правда, Мещерскому посоветовал не писать на французском. В 1829 году Михаил Деларю с серебряной медалью и чином 9-го класса окончил Лицей.
Прости, Лицей! В последний раз
Здесь жаром сладких песнопений
Кипит, бурлит поэта гений;
Настал, настал разлуки час!..

«Пишите, милый друг…»

Поступив на государственную службу, Деларю не расстался с поэзией: он вошел в кружок лицейских поэтов разных курсов, сплотившихся вокруг Дельвига. Близкое знакомство с Дельвигом сыграло в жизни молодого поэта большую роль. Дельвиг оказался близок Деларю и как личность, и как поэт. И именно под влиянием его поэзии стало развиваться поэтическое творчество Михаила. Дельвиг поощрял молодого автора: «Пишите, милый друг, доверяйтесь вашей музе, она не обманщица, она дама очень хорошего тона и может блестеть собственными, не заимствованными красо-тами». Деларю печатается в изданиях Дельвига и Пушкина – «Северных цветах», «Литературной газете». Эти публикации ввели его в число поэтов пушкинской плеяды. Внезапная кончина Антона Дельвига стала для Деларю большой утратой. Он пишет стихотворение, посвященное памяти поэта и друга, помогает Пушкину и Плетневу в издании «Северных цветов» в пользу осиротевшей семьи Дельвига. В дальнейшем печатается в пушкинском «Современнике». Правда, Пушкин, одобривший поэта на лицейской скамье, со временем критически отнесся к его стихам: «…Слишком гладко, слишком правильно, слишком чопорно пишет для молодого лицеиста. В нем не вижу я ни капли творчества, а много искусства… Впрочем, может быть, он и разовьется». Успеха Деларю достиг не в оригинальной поэзии, а в переводах, став признанным мастером переводческого искусства. В его переводах русские читатели знакомились с сочинениями Овидия и Вергилия, индийского поэта Амару и Шиллера. Пожалуй, лучший перевод «Младенца в люльке» Шиллера принадлежит именно Михаилу Деларю:
Крошка! Теперь для тебя колыбель
как небо просторна;
Но возмужай – целый мир будет
тесен тебе!

Слабое здоровье и тяжелая служебная обстановка

В 1834 году над поэтом разразилась гроза. Поводом для этого послужил опубликованный Деларю перевод стихотворения Виктора Гюго » Красавице», в котором он допустил «неприличные выражения», заключающие «дерзкие мечты быть царем и даже богом». Публикация этого перевода имела последствием его увольнение с государственной службы. Стихотворение разошлось по России во множестве списков. Пушкин 22 декабря 1834 года записал в дневнике: «Митрополит (которому досуг читать наши бредни) жаловался государю, прося защитить православие от нападений Деларю и Смирдина. Отселе буря». Эта история сильно повлияла на жизнь и творчество поэта. В 1835 году вышел в свет единственный сборник Деларю «Опыты в стихах». Экземпляр этого издания имелся в библиотеке Пушкина. С Пушкиным Деларю поддержи-вал отношения вплоть до его трагической кончины. Узнав о смерти поэта, Деларю писал братьям: «Если бы мне и не сказали, что его убил иностранец, то я бы угадал это: у русского не поднялась бы рука на славу своего отечества». В 1837 году Деларю получает место инспектора в Ришельевском лицее в Одессе. Инспектор – заместитель директора учебного заведения. Пробыл он в этой должности четыре года. В письмах к Энгельгардту пишет, что находит здесь много несправедливостей и должность не удовлетворяет его. Слабое здоровье и трудная служебная обстановка заставили его выйти в отставку. Он поселяется в своем имении под Харьковом, занимаясь хозяйственными делами. Затем переезжает в Харьков, только изредка обращаясь к литературе. В 1839 году Деларю опубликовал перевод «Слова о полку Игореве». Этот труд был высоко оценен В. Г. Белинским, находившим, что его «звучные» и «прекрасные» гекзаметры «чрезвычайно хорошо подходят к характеру этой песни». Несмотря на существования многочисленных переводов этого произведения перевод, выполненный Деларю, не утратил своего значения и в наше время. Скончался поэт в 1868 году в Харькове в возрасте 57 лет.

Носитель «лицейского духа»
К периоду жизни Михаила Деларю в Одессе и Харькове относятся сохранившиеся пять писем к нему бывшего директора Царскосельского Лицея Егора Антоновича Энгельгардта. В этих письмах Энгельгардт описывает свое душевное состояние в изменившемся со временем мире, где нет места «чувству Сердца», где царит «холодная расчетливая голова». Настроения старого директора как никто другой разделял Деларю. Эти же мотивы разлада души, окрыленной поэзией, с окружающим миром звучат и в его творчестве. В стихотворении «Город» в 1830 году он пишет:
От света, где лишь ум блестит,
Хладеет сердца упоенье,
И скрыв пылающий свой вид,
В пустыни дикие бежит
Испуганное вдохновенье.
Но говоря о своей отчужденности от современного общества, старый директор одновременно не забывает об общественном долге и не случайно напоминает об этом Деларю, воспринимая его как носителя «лицейского духа»: «Я уверен, – писал он Деларю, – что ты в кругу своего семейства живешь спокойно и счастливо – для себя. Но в твои годы, с твоими способностями, долг гражданина велит, даже и с некоторым пожертвованием содействовать и пользе и благу общества, отечества. Долг этот тем священнее, что, к сожалению, много честных, благородных людей отстраняются от службы, подобно тебе, и дело общего блага оставляют на жертву стае корыстолюбивых бездельников, а сами, сложа руки, довольствуются горевать о несправедливости, притязаниях и разорении бедных». В письмах Энгельгардт неоднократно обращается к поэту с просьбой оказать содействие некоторым знакомым лицам, направляющимся в Новороссийский край. Зная доброе сердце Деларю, Егор Антонович уверен, что старый лицеист никогда не останется безучастным к чужим проблемам, чужой беде и обязательно поможет. Так, например, в 1831 году вышло отдельным изданием произведение Деларю «Сон и смерть». Что побудило поэта предпринять это издание, стало известно из письма 1830 года Александра Мещерского Якову Гроту, в ту пору еще учащемуся Лицея: «Бедная вдова, у которой два сына убиты в последнюю кампанию и у которой отняли пенсию и последний кусок хлеба, рассказала свое положение Деларю, и наш добрый поэт хочет напечатать в ее пользу новую свою пьесу «Ангел смерти и ангел сна» и берет три экземпляра. Барон Дельвиг взял на себя издание этой пьесы и печатные издержки – Каждый экземпляр по три рубля. Мы надеемся, что все теплые Лицейские присоединятся в этом случае к родным: поэту, издателю и подписчикам».
В истории лицейских добрых дел «Для общей пользы» имя Михаила Деларю также связано с созданием «Лицейского сиротского капитала». После окончания учебного заведения лицеисты II–V курсов в последние годы стали отмечать день 19 октября у своего товарища Жадовского, собираясь по его приглашению у него на квартире. Так как они считались гостями последнего, то никакой денежной складчины на празднование не производили. 19 октября 1837 года Михаил Деларю предложил возобновить преж-нюю складчину, но собранные средства употребить не на угощение самих себя, а на какое-нибудь общеполезное дело. Так родился денежный сбор под названием «Лицейский сиротский капитал», употребляемый на воспитание бедных детей в сиротском заведении при Реформатской церкви Васильевского острова в Петербурге. В этом сборе ежегодно принимали участие не только присутствовавшие на празднике, но и отсутствующие товарищи. Образовавшийся капитал существовал до революции и исполнял свое предназначение. В Царском Селе Михаил Деларю прожил девять счастливых лет отрочества, юности. И с полным основанием мог считать его своим отечеством. Символу города – «Девушке с кувшином» – в 1832 году посвятил поэт свое стихотворение «Статуя Перетты в Царскосельском саду».
Что там вдали, меж кустов,
над гранитным утесом мелькает,
Там, где серебряный ключ
с тихим журчаньем бежит?
Нимфа ль долины в прохладе теней позабылась дремотой?
Ветви раздайтесь скорей:
дайте взглянуть на нее!
Ты ль предо мною, Перетта? –
Тебе изменила надежда,
И пред тобою лежит камнем
пробитый сосуд.
Но молоко, пролиясь,
превратилось в журчащий источник:
С ропотом льется за край,
струйки в долину несет.
Снова здесь вижу тебя,
животворный мой гений, Надежда!
Так из развалины благ
бьет возрожденный твой ток!

Светлана ПАВЛОВА
«Царскосельская газета» № 38,
14.10.2021

Добавить комментарий